Сумерки богов. Хроники Эрры. Книга первая - Питер Чарски

зал. – Древняя крепость, древнее дерьмо, древние проблемы. Но он наш. Будем удерживать, пока не сдохнем. Дантон, прошу тебя, займись починкой галеры. Без галеры, на одних лодках мы не сможем снабжать крепость и накапливать тут силы. А нам, для того чтобы двинуться дальше, здесь нужен большой гарнизон.

Дантон не двинулся, стоял на ступенях, разглядывая свои узловатые руки.

– Что? – спросила Амиральда.

– Да все думаю про этот Рыжебег. Красивое название, да. Интересно, сколько наших костей понадобится, чтоб его взять?

– Посчитаем, когда долетим. Если долетим.

– Долетим, – кивнул он, подходя к ней. – Как всегда. Вопрос только – кто из нас это увидит.

Вдруг она почувствовала его грубую теплую, даже сквозь штаны, ладонь на своей заднице и, оглянувшись, увидела знакомые лучики в уголках глаз.

– Эй, ты что творишь, бандит?

– Ты же знаешь, Ами, как говорят: надо схватить женщину за зад, чтобы проверить, не ведьма ли она. Нет ли у нее хвоста!

– Ой, не заливай мне тут. Мужики хватают баб за зад не потому, что боятся ведьм. Им просто нравятся женские задницы. Давай, отправляйся к Бруккеру, приведи этого гения механики в чувство, он нам нужен. А все развлечения – позже!

– Есть, мой генерал!

Он похромал к выходу, оставив Амиральду одну в зале. Она еще раз оглядела мертвые машины, пустые экраны, нелепый трон с драконами. Древние строили на века, но что толку? Века прошли, экраны погасли. И только драконы скалят свои пасти. Наверное, знают что-то. Что все империи рано или поздно становятся пылью, все победы – поражениями, все герои – костями под ногами новых идиотов, энергично марширующих к своей славе.

Волны внизу продолжали биться о скалы. Тупо, упрямо, бесконечно. Как они все.

                                         * * *

Башня Огнепада торчала из скалы, доставая своим шпилем до низких облаков. Внутри, в круглой комнате верхнего этажа, где ветер свистел сквозь щели, словно пытаясь высосать последние мозги из ее обитателей, Дантон с недовольным видом склонился над столом. Он разглядывал карту.

Стол был еще одной вещицей Древних в этой забытой богами крепости – массивная каменная плита с вырезанной прямо на ее поверхности картой всего известного Древним мира. Детализация этой карты поражала: каждый остров, каждая бухта, даже подводные хребты были тут обозначены тонкими линиями. Жаль только, что половина отмеченных тут городов, портов, строений уже не существовала – Война перекроила все карты так, что Древние не узнали бы нынешнюю Эрру.

– Дродеры, – пробормотал Дантон, водя пальцем по цепочке островов. – Семь проклятых скал посреди океана. И где-то на одной из них – наш Рыжебег. Но здесь его я не вижу.

– Конечно, не видишь. Он появился лет через сто после Войны.

Амиральда стояла у окна, разглядывая туманное море внизу. Оно здесь всегда выглядело одинаково: бурое, как похлебка нищего, с редкими пятнами света, указывающими на тварей в глубине. Она обернулась, и свет масляной лампы выхватил шрам на ее щеке.

– Забудь про Рыжебег хоть на секунду, – сказала она, подходя к столу. – У нас письма.

Первое письмо лежало уже развернутым – пергамент с печатью Нового Ордена, меч в пламени и свернувшаяся змея. Амиральда взяла его двумя пальцами, словно дохлую мышь.

– Великий магистр Боло мертв, – прочитала она вслух, хотя оба уже знали содержание. – Да упокоят Трое его душу и все такое прочее дерьмо. На трон взошел Викс Хелена, этот маленький интриган. – Она фыркнула. – Помнишь его? Он же из Утгарда вроде?

– Помню, конечно. Его звали Пальчик. – Дантон оторвался от карты и расплылся в презрительной усмешке. – Правда, сегодня мало кто остался в живых из тех, кто его так называл.

– Опасный недомерок, – согласилась Амиральда и продолжила: – Тут еще написано, что епископа Нару Восточного и Меридона Умного убили около Церкви Духа какие-то мятежные крестьяне. Как и всех их оптиматов. – Амиральда присела на край стола. – Дан, ты слышал когда-нибудь, чтобы оптиматы, орденские епископы и бак-хеды мельтеров погибали в таком количестве от рук крестьян? Простых грязных крестьян с вилами…

– Гы. Это навряд ли. Не веришь этому письму из Мидгарда?

– Ага. Я не верю ни одному слову тут. – Амиральда разжала пальцы, и пергамент плюхнулся на стол. – Пальчик сделал с ними то же самое, что со своими детскими обидчиками.

Она откинулась назад, разглядывая закопченный потолок.

– Я уверена, что Викс сам их всех вызвал к Церкви Духа, а потом перебил. Всех разом. Или по очереди. Неважно. В общем, избавился от всех претендентов.

Дантон хмыкнул – не то с одобрением, не то с отвращением. Трудно было разобрать.

– Хитро, – признал он. – Подло, кроваво, но хитро. Никто теперь не полезет.

– Почти никто. – Амиральда подтолкнула к нему второе письмо. – Лорд Лангобар, хорошо нам известный, шлет привет. Этот уже полез.

Дантон развернул пергамент и покрутил его в руках. Почерк был корявый, словно писал человек, привыкший держать в руке меч, а не перо. Или просто пьяный. С Лангобаром оба эти варианта были возможны.

– «До-ро-ги-е мои ста… старые вра-ги», – начал по слогам читать Дантон, и Амиральда закатила глаза.

– Да отдай мне, я быстрее прочту!

Она выдернула листок из рук Дантона.

– «Пишу вам, потому что новый ублюдок в Мидгарде хуже старого. Этот щенок Викс думает, что если перебил всех остальных, то может командовать всем Орденом. Ха! Я срал на его приказы. Мои люди собираются у Андергейта, и мы покажем этому узурпатору, как выглядит настоящая ярость Конкордии. Предлагаю вам присоединиться к пирушке. Вместе мы сокрушим…» – Она замолчала, пробегая глазами остальное, и бросила письмо обратно на стол. – Дальше, как обычно у Лангобаров, идут обещания земель, титулов и прочего.

Дантон неодобрительно покачал головой.

– Лангобар-предатель предлагает нам союз. – Амиральда резко рассмеялась. – А это не тот ли самый Лангобар, который семь лет назад поднял мятеж в войске Конкордии, а сам потом перекинулся к Ордену? И все эти годы сидел тихо и отсасывал Боло за консульский жезл своего младшего брата. Святая Мега, разве можно пасть еще ниже?

– Он самый. Жадный ублюдок, – с чувством сказал Дантон.

– И который предлагал мельтеру Стипперу поделить золото юга, – продолжала в азарте Амиральда. – Разделить общую добычу между ним и мельтерами поровну, а Орден и Конкордию оставить ни с чем.

– Точно так. Это все он, лорд Лангобар.

– И который вначале женился на собственной племяннице, чтобы не делить майорат.

– Ты удивительно хорошо помнишь его биографию.

– Да. Я слишком много помню. Особенно когда дело касается предателей, – отрезала Амиральда. – Это помогает не получить нож в спину.

Дантон отложил письмо Лангобара и взял третье. Почерк здесь был аккуратнее – Карум Могучий, при всей своей силе, умел обращаться с пером. Либо у него в Ливтрансире был трезвый писарь.

– Старый друг, – пробормотал Дантон, нахмурившись и читая. – Вот Карум молодец. Держит Ливтрансир, рубит млоков, не лезет в разборки… Умный человек.

– Но колеблется, – заметила Амиральда, заглядывая ему через плечо. – Пишет, что думает послать Лангобару подкрепление. По старой дружбе, видите ли.

– Старая дружба. – Дантон сплюнул на пол – плевок тут же впитался в щели между камнями. – Ну да ладно, это его дело… И что мы ему ответим?

– Кому?

– Лангобару-предателю.

– Ничего. – Амиральда повернулась к карте. – У нас свои планы. Пусть эти идиоты режут друг друга за титул магистра. А мы… – Она ткнула пальцем в Дродеры. – Мы тем временем возьмем Рыжебег. И получим столько золота, сколько нет и в трех Мидгардах.

Амиральда наклонилась над картой. В свете лампы старые линии казались живыми и пульсировали, словно наполненные кровью вены.

– Галеры не долетят, – пробормотала она,